+7 905 229-29-89

alexcherkasov@ya.ru

Александр Черкасов

 

В поисках Cеребряного Страуса

«Vita brevis ars longa –

Жизнь коротка, искусство вечно» 

Скука

 

– Вот, что за скука на меня напала. Домой хочу, сказал я и пыхнул сигаретой.

– Не, ну ты в натуре оборзел! – заржал Илья.

– Тут солидные люди три года уже женщин не видели, а ты три месяца назад в отпуске был!

Ну, вообще-то не три, а уже почти четыре месяца. Да и женщины, хмм, в нашем гарнизончике тоже есть... И не Илья, это он сам так просит называть его, а азербайджанец Ильшат. Кокша. Помощник старшины команды снабжения. Такая, доложу вам, хорррошая команда! Походу, хорошо снабжают они только себя. Он да мичман Павленко.

– А тебе ленинградские сигареты не прислали? – спрашивает с надеждой Илья.

– Прислали. "Космос" Урицкого.

Итак. Если бы не скука и не жадность Ильшата, этой бы истории никогда бы не было. А так...

Когда я вернулся из своего самого большого и огромного по меркам срочной службы отпуска (48 суток) мне на "гражданке" так понравилось, что на службе я начал хандрить и скучать. До заслуженного ДМБ было ещё месяцев десять – расстояние космической величины. А тут ещё у экипажа сменился командир и вместо заслуженного капитана 1 ранга Юрия Брагина пришёл какой-то Панков. Нет, ну согласитесь, мало приятного, когда остальные экипажи подводных лодок дразнят твой экипаж, обзывая его "панками".

Брагин благополучно убыл к звёздам контр-адмирала и начальника штаба Беломорской военно-морской базы, а хмурому экипажу "врубили" оргпериод со строевой подготовкой и всеми этими "взвейся-развейся".

Вот лично я в обязательном порядке запретил бы строевую подготовку у экипажей атомных подводных лодок. Это же пастбище пингвинов какое-то.

Ну, нельзя так издеваться над плацем и строевой, замечу вам, подготовкой... Строй бобиков и жучек. И, с песней, за-пе-вай!!!

"...Северный Флот!

(фиг тебе в рот)

Северный Флот!

Не подведёт..."

Олени переставали ягель щипать, когда мы пели.

Полярные совы леммингов роняли, когда мы шли...

    Ску... ка... Челюсти сводит. Да и новый кэп хорош. Весь на комплексах. Ему сейчас все, подчеркиваю все, его товарищи говорят:

– Ну как старпом (старший помощник капитана) ты был "во!", а вот как капитан, конечно, полное говно, салага, душара и ещё много других душевных эпитетов.

Но он не плачет. Он танцует. На наших телах и душах.

Мрачная обстановка в экипаже.

И я поспорил.

– Илья, а спорим, что я сейчас у Панка отпуск выбью!

– Ха-ха-ха. Очень смешно сказал. На что?

– На бутылку "Токая" и две банки красной икры (здесь точность нужна – иначе отдаст баклажанной). Ну и тельник тёплый с начёсом давай.

– А с тебя... А с тебя... А с тебя - два блока: "Космоса" Урицкого. И вылупился на меня.

Откуда узнал? Хм, действительно, два блока из дома и прислали.

– По рукам!

И нас разбили. Наши кореша стояли рядом и улыбались. Скука закончилась – пошла движуха.

Плана собственно не было, так как не планировалось. Но мы, североморцы. Мы страшны своей импровизацией.

– Товарищ капитан второго ранга, разрешите обратиться!

Капитан второго ранга сосредоточенно ковырял пальцем дверной косяк. В глазах его была тоска по морю и... скука.

– Ну, ща я тебя развлеку, – сказал мой внутренний голос.

– Или он "развлечёт" тебя, – сказал мой второй внутренний голос.

– Прекратить шизу и сосредоточиться.

Мы перед тигром, – сказал внутри кто-то третий.

И мы приготовили гранаты...

– Чего тебя моряк? – зевая сказал кавторанг.

– В отпуск хочу, товарищ командир, – доверительно сообщил я ему.

– Кто ж, сынок, в отпуск не хочет? – была отбита моя подача.

– Но мне действительно надо, – перевёл я мяч в другой угол.

Черты лица его исказились в хищной ухмылке и он в лапидарно-сардонической (всегда любил умные слова) манере молвил:

– Умер шоли хто чё?

И тут меня реально перемкнуло. Разозлил. И напряженно глядя ему в глаза, очень тихо я сказал:

– Мне нужно устраиваться на работу.

Скука в глазах командира атомной подводной лодки, способного развязать третью мировую войну погасла и мир был спасен. В который уже раз.

– Какая работа моряк? Тебе ещё служить и служить, сказал он, – попробовав обвести меня по линии.

Ну уж нет.

– Моя работа там – это моя служба здесь, спокойно пояснил я ему и спросил:

– Товарищ командир! А вы в Питере учились? В училище имени Ленинского Комсомола?

– Да-а... А что? – непонимающе спросил он.

– Вы видели вначале Литейного проспекта здание из окон которого, как говорят, видна Сибирь?!

– ... – напряженное молчание.

– Мне для работы кодировщиком на сухогрузе БПХЩ-3111085 Балтийского Морского пароходства необходимо за полгода пройти собеседование в Комитете и сдать личное дело на проверку. Эйс!

Я буквально слышал, как трещат его мозги:

– Пустить?

– Не пустить?

– А если?

– А вдруг?

И он выдавил из себя, как мятную пасту из тюбика:

– Десять суток, прокаркал его голос.

Мы все любим покер и я поднял ставку.

– А за держание корабля?

Полагались сутки за месяц на подводной лодке к весьма гипотетическому отпуску и я про них вспомнил.

Тут нужно заметить, что отпуск в Советской Армии и Военном Флоте давали за подвиг. Ну там, нарушителя на границе загрызть или чего похожего. Люди не видя дома три года, в какой-то момент начинали думать, что зачаты они были в казарме, всю жизнь прожили в казарме и умрут в казарме. Людей, сходивших в один отпуск, в экипажах встречали, как космонавтов с орбиты. Я сходил в отпуск уже дважды. Тех, кто был в отпуске трижды не было совсем и я шёл на рекорд, поставив себе цель провести дома 100 дней в общей сложности.

– Сколько у тебя суток, – устало спросил кэп.

– Пять дней к отпуску, – браво ответствовал я.

– Хорошо, – сказал командир.

И тут я ещё накинул.

– А на дорогу?

В общем, гейм, сет и матч.

28 красивых суток отпуска.

Но и ходатайство командира лодки об отпуске его моряка ничего не значит, пока оно не подписано начальником штаба дивизии.

– Пока не считается, – сказал Илья

– Согласен, – сказал я.

Плац. Священный. По плацу не ходят, только вокруг, на плацу маршируют.

Сейчас плац пуст и июльский ветер развевает гюйс на моих плечах. Пышный неуставной чуб выбивается из-под белоснежной шёлковой бескозырки. На другой стороне плаца две черные контр-адмиральские фигуры.

– Ты смотри, видишь, раззвиздяй, зарос как! – говорит один контрик другому.

– В отпуск собрался, в третий раз, понимаешь... Тащщщ моряк!!!

Плац для строевой. Спасибо тебе лучшая учебка Черноморского Флота города Николаева! Отбив четкий строевой шаг с разворотом и... (очень громко)

– Товарищ контр-адмирал главный старшина Черкасов по вашему приказанию прибыл!

– Куда следуете боец?!

– В парикмахерскую. Стричься.

–....

Чёткий подход, ответ, отход. Весёлые глаза замкомдива и злые начальника штаба. Через сорок пять минут был вызван на доклад с шифртелеграммой к начальнику штаба. Прибыл уставно-стриженным. Отпуск был подписан.

На следующий день Ильшат, возмущаясь, отдал проигрыш. Будет что привезти домой. А билеты на самолёт мне уже мама забронировала в Мурмашах.

Кто куда, а я домой. Жарьте цыпочек!

Прощай и спасибо скука!