+7 905 229-29-89

alexcherkasov@ya.ru

Александр Черкасов

 

В поисках Cеребряного Страуса

«Vita brevis ars longa –

Жизнь коротка, искусство вечно» 

Ангелы-хранители

Наши ангелы-хранители совсем не с крыльями, а иногда бывают и сильно помятыми и, даже, поддатыми.

В жизни каждого, я уверен, человека есть друг, приятель или кузина, которые не совершив вроде бы никаких особых усилий, раз за разом походя вытаскивают его из трещин и расщелин и не дают свалиться с обрыва в пропасть.

А иногда это может быть и совершенно случайный, нелепый и неприятный даже в общении человек.

Ангел совсем не обязан быть приятным и добрым... 

Лёшку Лебедева любили все. В нём помимо ангела-хранителя ещё жил демон разрушения.

Так. в очередной раз, придя к нам в гости и сломав единственный дефицитный электроутюг Лёша улыбался широкой искренней улыбкой ребёнка говоря моей расстроенной маме: 

- Вера Андреевна! Я сейчас гружу грузчиком в Гостином Дворе и завтра же, завтра, здесь у вас на столе - прихлопывал он своей мощной ладонью по столу - будут стоять два новых утюга!

- Да Бог с ним, с утюгом этим, лепетала моя мамочка, понимая что ни завтра, ни через неделю, ни вообще...

Она доставала привычные к огню на газовой плите чугунные утюги и слушала Лешкины рассказы дальше... 

Врун, хвастун и хохотун Лебедев был чрезвычайно обаятельный и добрый человек.

Друг моего старшего брата он ещё тем нравился мамам своих друзей, что имел легкий характер и мощный аппетит. 

Мою жизнь Алексей спасал, как минимум, трижды.

В первый раз это было, когда я был в первом классе.

Рядом с нашим домом на Руднева раскопали огромнейший, по меркам мелкого меня, котлован. 

Шёл конец октября и бесконечные ленинградские дожди. Яма в земле всё больше занимала мою беспокойную натуру.

И вот наконец настал тот день, когда  оказавшись без присмотра родных я набравшись мужества залез на край этой бездны.

Внутри бездны уже бодро хлюпало небольшое болотце и тут...

Тут на раскисшей глине котлована мои ботиночки превратились в горные лыжи и бездна сыто чавкнув приняла меня в свои объятья.

Чем больше я молча трепыхался - тем глубже меня засасывало.

Вначале по пояс. Потом - по грудь. Далее...


Далее меня рывком вытащили из ямы за шкирку как котёнка.
Как же прекрасен был этот дождливый мир!

И даже мокрая школьная форма испачканная рыжей глиной не портила настроение. Как хорошо жить!

Лёшка Лебедев неожиданно улыбнулся мне и ушёл.

Вот такой стиль был у этого ангела. Он не читал мораль, не пытался чему-то учить... Просто спасал проходя мимо по своим делам.

Второй случай был ещё более эпичен.

Я вместе с братом и его друзьями собирался на лыжную прогулку.

Это только звучит сейчас так просто - прогулка на лыжах...

Это же вам не пластик.

Это были массивные, 50-х годов выпуска, крепкие  деревянные ЛЫЖИ и конкретно острые бамбуковые ПАЛКИ.

Комплект выживания в лесу: палка вполне себе заменяла копьё, а из лыжи можно было сложить сигнальный костёр...

Вещь! Двойного и даже тройного назначения. Как "Тройной" одеколон.

Эти лыжи нужно было готовить.

На газовой конфорке разгонять туды-сюды сложносоставленный состав. Втирать мазь. С мазью нужно было угадать по погоде.

Советский лыжник средней школы - человек с руками, знающий химию и физику и, иногда, метеоролог.

После третьей пары лыж кухне обычно наступала полная кабзда и абсолютная антисанитария.

Вот тут я, как самый моторный, но необученный, приходил на помощь компании из трёх друзей десятиклассников.

Конечно меня взяли с собой (шантаж, угрозы, скандал).

Великолепные кондовые чёрные лыжные ботинки!

Сколько поколений лыжников таскало на себе эти кандалы.

Да ими лося в лесу запинать можно было!

Вся эта лыжная рухлядь передавалась по наследству вплоть до моего девятого класса, когда я за один зимний сезон сломал восемь пар лыж (и себе и друзьям помог).

Но сейчас я учился только в третьем классе и бодро бежал за компанией Большого Брата и его Друзей.

Большой Брат смотрит за Тобой!

Ага! - сказал я, - три раза смотрит.

На насыпь железной дороги залезли все вместе. Стали переходить рельсы и тут...

Лыжа на ноге как-то провернулась и попала загнутым носком и задником под две параллельные рельсы.

Я дергал ногой, но жёсткое крепление жестоко держала крепко зашнурованный башмак.

Надрывно гудел поезд.

Брат и его друг Максимов лихо скатились с насыпи вниз.

Поезд вырастал всё ближе. Я продолжал молча бороться за жизнь.

Алексей Лебедев уже приготовился оттолкнуться палками и с весёлым гоготом скатиться к своим друзьям, но оглянулся на меня в последний момент и протянул руку.

Одним слитным движением он вывернул/вытащил меня с железной дороги и помог спуститься с насыпи.

А выше, обдавая нас всех снежной порошей, промчал обиженно гудя товарняк.

Лёшик весело подмигнул мне и погнал за друзьями в Шуваловский парк.

Лёшка умер молодым - вроде бы 27, а может 28 исполнилось, не помню. Пили все они в большой компании спирт "Роял" с вареньем, а утром не проснулся он один. Так и ушёл - с улыбкой.

Так, а где третий случай? - спросит меня внимательный читатель. А вот в этом-то и дело. Что узнав о смерти Лёши я практически не пью. Совпало наверное.

Но ангелы-хранители бывают и неприятными...

1986 год. Жаркое лето мундиаля.

Слово "мундиаль" ворвался в дремотное сознание жителей СССР, как остро-атакующий футбол сборной Лобановского.

Повержены 6:0 гордые венгры. Никогда больше не встать им прибитым.

Поставлен рекорд. 

Мексика! Мяч "Ацтека".

И вот 16 июня 1986 года....

Тут надобно сказать, что с первого июня у нас учеников бывшего девятого, а далее десятого класса началась активная трудовая практика.

Проходили мы её в деревообрабатывающем цеху завода имени Карла Маркса. 

Деревянный цех был на заводе совсем неглавным и выпускал разнообразную деревянную тару для своей металлической продукции.

Практика начиналась в семь утра и продолжалась до двух часов дня.
Станки в цеху носили на себе старинные клейма "1914 год". Раритет! Прекрасно работающий антик.

Начальник цеха - мужчина лет сорока пяти, с багровым уставшим лицом и сиплым голосом, определял нас на наиболее безопасные участки работы - сбор стружки и обрезков производства. 

Следом за ним таскался младший брат директора завода.

По иронии судьбы этот человек, с лицом удивительно похожим на артиста Басова, полностью заслужил свою кличку "Дуремар".

Не было вещи, которую "Дуремар" не сломал бы, не испортил, не опрокинул, не изгваздал в цеху на заводе благополучного старшего брата.

В руках его все горело. В буквальном смысле этого слова.

Начальник тяжело вздыхал и поправлял все за младшим.

Молодость жестока и бескомпромиссна.

"Дуремар" еще и ябедничал на нас.

Разумеется, что наша дружная ватага его сильно невзлюбила.

И вот 16 июня 1986 года футбольная сборная великого Лобановского встретилась в 1/8 финала чемпионата мира со сборной Бельгии.

Изначально, когда мы с мужиками обсуждали в курилке расклады то, что мы выходили на Бельгию, а не на Италию, дарило всем нам нешуточные надежды.

- Бельгию пройдём и не заметим, так говорили нам они... 

Тяжело утром после бессонной ночи у телевизора идти в цех. 

Огромный СССР проиграл маленькой Бельгии 3:4.

- Засудили! Судья метровый офсайд не заметил. 
- Бельгийцы грубо играли. Костоломы. 

Мы все поспали от силы часа три. 

Работать при таких грустных новостях и недосыпе категорически не хотелось. 

И мы нашли выход! 

Шестеро юных и дерзких залезли в цех, где шла просушка свежего ДСП. 

Там было сумрачно и тепло и вкусно пахло опилками. 
Мы аккуратно прикрыли за собою дверь... 

Кому нужны практиканты на практике?

Особенно когда есть своя работа и план. 

Ответ - никому. 

Вот и нас никто не искал. 

Кроме этой суки, "Дуремара", который заикаясь спалил нашу нычку своему братцу. Ох и воплей же было! И часу не поспали... 

Сейчас, вспоминая эту историю, я точно понимаю, что испарения формальдегидных смол сделали бы своё дело и шестеро бравых смотрели бы мультики до самого конца.

До очень быстрого конца. 

Наш ангел-хранитель был картав и заикался.

Он был неуклюж и очень похож на продавца пиявок.

Имел вредный характер и старшего брата. 

"Дуремар".

Чё сказать-то ещё о нём...