+7 905 229-29-89

alexcherkasov@ya.ru

Александр Черкасов

 

В поисках Cеребряного Страуса

«Vita brevis ars longa –

Жизнь коротка, искусство вечно» 

Безмятежность

Уходящие вдаль холмы с зелёной травой и голубое небо с летящими кучевыми и перистыми облаками на миллионах рабочих столов компьютеров с Windows XP.

Самая известная фотография в мире  – "Безмятежность".

Спокойствие. Равновесие. Умиротворенность.

Чувство и эмоция высочайшей гармонии самого себя с собой и с окружающим тебя миром.

Когда ты здесь и сейчас вбит, как гвоздь, в этот сантиметр, в эту секунду, в эту эпоху. Ты здесь нужен. Именно ты.

Эту удивительную эмоцию мне довелось пережить в апреле 2013 года в предместье города Киева в селе Пирогово. Там расположен самый крупный на Украине этнографический музей под открытым небом.

Это было уже второе моё взрослое путешествие на мою вторую родину к моим родным людям.

Я не спешил. Так как я готовился к этой поездке несколько лет - всего было в достатке – и времени, и денег, и настроения.

О! Сказали мои родные люди.

– Так ты не спешишь?! (ты уезжаешь не завтра; у тебя есть ещё время и так далее).

– Ну, тогда мы увидимся, но чуть позже ибо (дела, срочные дела, посадка картошки...)

В моём отпуске наступила удивительная пауза, и я оказался предоставлен сам себе в городе моего детства.

Ритм бесконечного комбайна дней был безжалостно сломан.

Есть ли у вас план мистер Фикс?! Не-а...

Просто Чапаев и Пустота.

Был понедельник, первый день Творения, и я уехал в Пирогово.

Украина сейчас, как и остальные бывшие республики могучего СССР, страна дикого капитализма. Как при этом режиме смогли оставить незастроенным человейниками такой огромный кусок земли под Киевом (площадь музея «Пирогово» – 133,5 гектаров) и отстоять существование великолепного этнографического музея под открытым небом?! Я не знаю, но огромное спасибо за это!

Начало апреля 2013 года в Киеве выдалось холодным, накрапывал редкий дождик, но чем ближе я подъезжал к селу на такси, продираясь сквозь пробки понедельника, тем больше улыбалось солнышко и не слушая ворчание таксиста про сына Януковича, про самого Януковича и про донецкую мафию (которая достала всех киян и вот ей-богу доведёт таки до греха) я улыбался возвращаясь в своё детство.

Вот мне десять. Я впервые сам – без папы и мамы, и даже старшего брата, полетел на Украину.

И меня приняли. Я жил у своих тётей и дядей, в их семьях. Учился ладить с двоюродными братьями и сёстрами. Узнавал быт и уклад их домов. Меня учили, меня кормили, меня любили не меньше – а также. Если не больше. И я очень признателен и благодарен всем моим родным. Благодаря им я – это я....

И вот, тетя Маша, заслуженный учитель УССР, везёт меня в Пирогово. Какое тёплое название! У меня красивая белоснежная рубашка. И я весь, очень дисциплинированный тётей примерный пионер...

Через полчаса моего пребывания в кузне – рубаха в темных пятнах, тётя в шоке, кузнец пьёт кефир и хохочет. А я... Я держу первые собственноручно выкованные три гвоздя. Я не смог не зайти в кузню, у меня же дед был кузнец. Ну и меха, конечно, покачал. А что в том горшке была не вода, чтобы руки помыть, а масло я и не знал.

Экскурсия в Пирогово моего детства была скомкана. Я выпал из образа пионера-отличника в образ босяка с тремя гвоздями. Тетя была очень расстроена (а может быть и нет).

Таксист остановил у касс комплекса и уехал. Пусто. Нет толпы вездесущих китайцев. Нет экскурсоводов. Нет запорожцев, бандуристов, артистов, фольклористов. Никого нет. Понедельник. Первый день творения. Выходной.

Но билет мне дали. И я пошёл. В Пирогово собрано со всей Украины свыше 300 зданий. Церкви, управы, школы, хаты, конюшни, мельницы, кузни, амбары.

Украина разная. Подолье, Запорожье, Карпаты. Стоят указатели.

И ты ножками, ножками, ножками (у электрокаров тоже выходной) идёшь в... Шинок!

Это разных амбаров и хат много. А шинок – один. И привезли его из моего села Бабанки Киевской (тогда) области. В этом селе живут мои дядя и тетя. Там выросла моя мама. А шинок был построен в середине 18-го века и перевезен аккуратно в Пирогово в 1970 году. Когда я родился.

В шинке есть и борщ, и пампушки, и галушки. Конечно греча со шкварками, горилка и вареники. Шикарный узвар.

Я выхожу из шинка. Я ищу. Я ищу свою кузницу. Мне нужно выковать мой гвоздь.

Мне не хватает моих гвоздей – раздаренных, потерянных, забитых, забытых. Полцарства за гвоздь! Мне кажется, что вот выкую я гвоздь в кузнице моего детства и жизнь моя ровнее и крепче станет.

Но закрыта кузница и нет кузнеца. Понедельник. Выходной день.

И я иду. Иду,

И вот у дороги, вдалеке от всего, у зелёного луга под синим небом стоит лавочка. Какая удивительная тишина здесь. Я вижу вдали работающий трактор, но не слышу рокота его двигателя. За спиной у меня осталось небольшое озеро, и я смотрю на красивого гнедого коня, пасущегося на его берегу. Если посмотреть прямо, то можно увидеть старинную ветряную мельницу. Крылья её медленно крутятся, перемалывая время.

Закрыв глаза я почувствовал необычную тёплую волну от земли, от этой черной пашни, от зелёного луга. Земля приняла меня. Это было настолько просто и понятно, настолько уместно, что чувство своей своевременности, своего непротиворечия полностью поглотили всего меня. Безмятежность. Покой. Мир внутри и снаружи.

Не знаю, сколько минут или часов или столетий я так просидел. Дальше были дела и хлопоты. Украина запылала в огне народного мятежа. Вместо одних Януковичей пришли другие. Донецкую мафию сменила винницкая, а потом днепропетровская.

Сиюминутное победило вечное, но на веки ли? Бог знает.

Мне не доехать до места моей силы, моего спокойствия, моей безмятежности. И остаётся только вспоминать – синее небо в облаках, озеро и гнедого коня, и зелёные холмы родной земли.